Зато его и не вытащили!
Потоптавшись без толку, спасатели собрались в кучку и стали совещаться. Усы об усы - стук-стук, потом еще туда-сюда ими покрутили, и готово: решили.
Что решили, понять было невозможно. Но только товарища не оставили, а, наоборот, навалились на него всею компанией. В результате солдата вывернуло вместе с глыбой земли и с ужасной силой отбросило в сторону. Лишь чудом он успел зацепиться за противоположную стенку.
Оглушенный, немного даже дрожащий, он все же проявил характер - не захотел уходить от дырки. Не пойду, дескать, обязан изловить. Долг превыше всего. Его стали уговаривать, щелкая по усам своими усами: пойдем, дескать, ну его, этого Соленопсиса!
Но солдат стоял на своем. Тогда один из охотников взвалил его на себя и потащил. Солдат сжался, замер. Видимо, покорился.
Ватага заспешила вниз. Тоннель опустел, и Соленопсис, переждав на всякий случай минуту-другую, осторожно выглянул из спасительного убежища.
Это был муравей как муравей. С первого взгляда он даже производил приятное впечатление. В блестящем, будто лакированном, панцире солнечного цвета и, главное, такой трогательно мелкий, что даже рядом с обыкновенными лесными муравьями он выглядел игрушечным. Шесть его лапок казались нежнейшими волосками, брюшко было изящной округлой формы и не крупней самой крохотной бусинки, а головенка с шустро мотающимися усиками, совершенно прозрачная, рассеивала всякое подозрение о том, что в ней могут зарождаться черные мысли.
К сожалению, эта располагающая внешность обманчиво скрывала дурные наклонности своего владельца. Соленопсис был неисправимым жуликом.
Да, такие водились в честном муравейном городе, откуда, как легко догадаться, начинается действие этого рассказа. Тоже соленопсисы, родственники-соучастники, они жили в таинственных закоулках, куда вели узкие коридоры, недоступные для солдат охраны.
2
Соленопсис направлялся домой. В его жвалах, в этих довольно некрасиво торчащих снаружи головы челюстях, белело краденое яйцо - та самая ноша, которая так сильно мешала ему при бегстве. Совсем свеженькое яичко! Воришка с трудом сдерживал себя, чтобы не прокусить его и не выпить. Нельзя было: добычу ждали.