Никого не встретив, Соленопсис миновал широкий вертикальный тоннель, служивший хозяевам города как бы центральным проспектом, и завернул в один из боковых ходов. Здесь было суше и теплее. По-видимому, он приблизился к окраине города, а снаружи, в лесу, стоит хорошая погода.

Дорога знакомая. Еще ровно три поворота, а там, в тихой укромности, лазеечка... Первый поворот, второй, третий... Но тут воришка с разбегу уперся в груду земли. Завал. Похоже, какой-то громила лазил, не знай, куда применить силушку... Бывают же такие! Вечно прут как попало, не интересуясь тем, что все это кто-то сооружал, старался...

Продолжая возмущаться, Соленопсис припрятал яйцо в сторонке и принялся рыть. Работал быстро, с настоящим муравьиным упорством, и вскоре чуточку засветлело впереди. Соленопсис вернулся, осторожно прихватил жвалами яйцо и снова полез в проход. Через несколько секунд он вывалился по ту сторону завала и покатился кубарем.

Он был слегка ошеломлен падением, но сразу же сообразил, что в этом отдаленном закоулке кто-то есть. Темное существо преграждало дорогу. Оно поджидало Соленопсиса и как бы тихохонько посмеивалось, поскрипывая члениками усов.

Ба! Да это Атемелес! Соленопсис где-то слыхал, что в смысле испорченности это самый жуковатый из жуков, но лично встречаться с ним ему никогда не приходилось. С любопытством он рассматривал Атемелеса. Пожалуй, ничем не примечательное насекомое, правда великоват... Он что-то такое нежно бурчал, вытягивался на тонких лапках, махал усами. Вроде бы звал, уговаривал...

Честно говоря, Соленопсис в своей воровской жизни мало видел хорошего. Никто-то его никогда не приласкал! Он поэтому расчувствовался, даже размяк, насколько возможно размякнуть муравью, закованному в крепкий панцирь.