(Если они узнают от Мэрчисона все, ты, спортсмен-фанатик, не представляешь, что случится.)

— Думаю, Брэдфорд, вам придется лететь туда и руководить операцией на месте. Постоянно держите со мной связь.

(Вот это удача, о такой и мечтать не приходилось.)

— На месте задействуйте нашу агентуру для поисков Мэрчисона, на нашего резидента Дэймиэна Талли в подобной ситуации надежды мало, он человек медлительный, хотя работник неплохой. Не буду напоминать, что ситуация чрезвычайная и требует чрезвычайных мер. С вами вылетают спецсамолетом Рэнди Уэбб и еще двое наших лучших оперативников. Задание: освободить Мэрчисона до того, как им удастся из него все выкачать. Нам только еще одного скандала не хватает.

(Что же тогда мне говорить?)

Сейчас с Мэрчисоном в комнате был один человек в лыжной маске-капюшоне. Похоже, ему чуть за тридцать. Мэрчисон видел его несколько раз здесь и запомнил фанатический огонь, горевший в глазах, как он его окрестил, «молодого человека».

— Сегодня будете продолжать все отрицать, мистер Мэрчисон?

— Вы хотите, чтобы я признался в том, чего не делал?

Тут «молодого человека» словно прорвало:

— Сволочь проклятая, гнида! Попади мы к тебе, ты б нам показал что к чему! Ну ничего, сегодня ты у нас в гостях! Ты пытал наших товарищей, нам все известно, ты — Джон Смит, не отрицай!

— Не понимаю, о чем…

— Хорошо, пеняй на себя.

Мэрчисон не успел опомниться — «молодой человек» зашел ему за спину, защелкнул на запястьях наручники, стянул их, подошел к столу, достал из него какой-то прибор — металлическая игла, от которой тянулся провод. Допрашивающий включил прибор в сеть; когда игла накалилась, он взял провод чуть ниже самой иглы, приблизился к Мэрчисону.