— Я буду жечь тебе самые чувствительные места, загоню иглу под ногти это тебе за наших замученных товарищей.

Спасение к похолодевшему от ужаса Мэрчисону пришло внезапно — дверь открылась, на пороге стоял человек в комбинезоне из легкой материи, лицо скрывала лыжная маска-капюшон.

— Что здесь происходит? Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь? Немедленно прекратить!

— К черту! Он у меня попрыгает!

— Прекратить!

Из-за спины человека в комбинезоне, как игрушечный чертик из коробочки, выскочил маленький коренастый парень с обрезом. Щелкнул взведенный курок. Человек в комбинезоне сухо обратился к «молодому человеку»:

— Ты знаешь меня: если не возьмешь себя в руки и не выключишь эту мерзость, я прикажу стрелять. Ты — боец Фронта освобождения! Почему ведешь себя, как вот этот палач? Американца увести, допрос продолжим через два часа.

Мэрчисона увели, точнее, вынесли под руки. Весь в холодном поту, ноги подгибались, он был противен самому себе.

В просторной гостиной все сняли маски-капюшоны. Здесь были самые доверенные люди — им руководство Фронта освобождения поручило операцию похищения Мэрчисона: Рамон Ногалес, организатор похищения Мэрчисона, Мария Роблес, она вела обработку материалов всех допросов американца.

Фернандо Лимол, руководитель операции, встал, прошелся по гостиной.

— Только этого нам не хватало. Надо же придумать: пытать американца. Да как мы будем выглядеть в глазах всего мира? Какая тогда разница между палачами и жертвами? Мария, как дела с обработкой материалов допросов?

— Сегодня поздно вечером все будет готово.

— Прекрасно. Последние — надеюсь, они будут последними — два допроса американца будем снимать на видеомагнитофон. Думаю, американским телевизионщикам этот материал пригодится. Мария…

— Я все помню.