В студенческие годы Маркус наладил в университетской лаборатории производство (мелкое и кустарное) ЛСД, гению нужны были деньги на спортивный автомобиль «корвет». Кинзи почти уже набрал нужную сумму, когда его застукал один из университетских чиновников. Когда-то он работал в ЦРУ, потом вышел в отставку, но связей с «фирмой» не потерял. Этот чиновник был вербовщиком и рекомендовал подходящих студентов для работы в этом серьезном учреждении. В случае с Маркусом Кинзи все ясно: у студента-медика не было выбора. С одной стороны, служба в ЦРУ, с другой — позорное изгнание из университета и возможная отсидка. Из двух зол Кинзи выбрал меньшее — службу в ЦРУ, купил себе «корвет», дом, женился, завел двоих детей, начал пить. Он знал, что похоронил свой талант, страдал от этого, но сделать ничего не мог.

Маркус Кинзи осмотрел Роберто Дельгадо, искоса взглянул на Мэрчисона и Очоа.

— Он сейчас придет в себя, но я не рекомендовал бы продолжать допрос.

— Не рекомендовали бы или он может сдохнуть? — поинтересовался Мэрчисон.

— Не могу точно сказать, — подавив в себе неприязнь, ответил Кинзи.

— Значит, ответственность ляжет на меня? — рявкнул Мэрчисон.

— Ну, это вас вряд ли пугает.

— Хорошо, подождем еще минут двадцать и снова начнем.

Через двадцать минут пытки возобновились. Дельгадо били током. Еще через пятнадцать минут, потеряв терпение, Мэрчисон увеличил силу тока, и сердце Роберто Дельгадо не выдержало.

На следующий день в квартире Роберто Дельгадо произошел взрыв — утечка газа. Было объявлено, что погибший стал жертвой собственной неосторожности. Эксперты констатировали, что смерть наступила в результате несчастного случая. Отчасти это было правдой.

Игла раскалилась докрасна. Человек в лыжной маске наклонился к Мэрчисону и уже совершенно спокойным голосом сказал: