— Вот чудик-то! Горячился Мокей. — Это ведь символ войны! У лучше боксёрские перчатки — всё-таки спорт…

Однако и боксёрские перчатки не смогли решить вопроса.

— Идея мелковата, — резюмировал Мокей. — Надо бы что-нибудь посерьёзнее…

Но это «что-то» не давалось в руки, ускользало. Подошёл отбой, а сучки так ни на чём и не остановились.

3.

На следующий день Килограммчик проснулся первым за двадцать минут до подъёма, а по гону разбудил остальных. Короткий стук — и в палату ворвалась Бутончик.

— Мальчики!.. С добрым утром! Не опаздывайте на физзарядку.

— Тороплюсь, — мрачно протянул Мокей. — Я не пушка и заряжаться мне ни к чему.

— Без разговоров, — проговорила Бутончик. — Не подводите наше звено…

— Я физзарядку делаю только мысленно, — поделился опытом Килограммчик.

— Но животик у тебя просто немыслимый.

— А может, пойдём? — засомневался Джон.

— Сучки! — скомандовал Мокей. — Переходим прямо к водным процедурам…

На физзарядку пошёл один Пётр.

В столовой Яков Германович сам усадил сучков за стол, пожелал приятного аппетита и заботливо осведомился:

— Как самочувствие?

— О’кей, — сказал Джон.

— Отличное! — вырвалось у Мокей.

— Тянем… — неопределённо ответил предусмотрительный Гошка.

— И на физзарядке были?

— Как вам сказать… — схитрил Мокей. — Уже не помню.

— М-да… бывает, — сочувственно кивнул Яков Германович. — Но, скорей всего, не были! Игнорирование физзарядки приводит к амнезии…

— Вас ист дас? — осторожно спросил Мокей.

— Потеря памяти… временная, — пояснил Яков Германович. — И ещё к облысению… постоянному.

— Ну да?! — удивился Гошка.

— Как пить дать, — уверил Яков Германович. — И ещё к неуправляемой полноте. Учтите сие, молодые люди.