И я соглашаюсь. Оперирую. А теперь допустим, что к доктору Скуратову поступает больной, которому самим Скуратовым подбрасывается мысль, что хорошо бы, дескать, попасть в руки самого Щеглова! Ясно, что больной хватается за эту мысль. Скуратов обещает переговорить со мной и деликатно намекает больному, что было бы целесообразно в определенном смысле заинтересовать шефа. Больной согласен. Скуратов уговаривает меня. Я, ничего не подозревая, беру больного на операционный стол, а Аркадий Сергеевич Скуратов - гонорар!.. И я об этом понятия не имею!

Чельцов. Ну и устрица!

Щеглов. Причем, пока больной лежит на больничной койке, он ни о чем не думает, кроме своего здоровья. Дело пошло на поправку, и он уже счастлив. Самое прекрасное - это чувство выздоровления. Но когда он возвращается домой и все уже позади, то все мы в его представлении уже не бескорыстные труженики, а вымогатели. Так сказать, эскулапы, берущие в лапы! Вот ведь что мерзко и обидно, Леонид. Ну, я и взорвался.

Чельцов. Знаешь, поедем завтра с нами на рыбалку! Поедем! Место преотличное! Посидим на бережку, отвлечемся... Сразу на душе легче станет. Поедем?

Щеглов. А что? Может, и в самом деле поехать? Транспорт есть?

Чельцов. У нас как раз в машине одно места свободное. Ланцов не едет.

Щеглов. Почему это твой Ланцов не едет?

Звонок в передней.

Чельцов. Жена забастовала. В прошлое воскресенье зашел к ним. Жена дома одна. Спрашиваю: "Где Петр Ефимович?" - "На рыбалке! - отвечает. - Где же ему быть, когда жена дома?" Я уж ей шуткой: "Что же, он вам в магазине рыбы купить не может?" А она в ответ: "Такой мелкой рыбы, как он с рыбалки приносит, в магазинах не бывает!" Не пустила и снасти спрятала!

Щеглов. Поеду!

Чельцов. Ну и отлично. Завтра в пять ноль-ноль мы за тобой заезжаем.

Щеглов. Буду готов. Действительно, надо как-то в себя прийти! А там видно будет...