Опустили коробку в яму, забросали землей и разошлись кто куда.

Вечером Максим Петрович сидел у Маши на диване.

– День траура. Как полагается, сидим дома, ни каких увеселений, – заметил он. – Картину крутят новую не для нас!

Маша, приподнявшись на локтях, проникновенно смотрела на отца. Максим Петрович погладил ее по голове и спросил:

– Ну что ты еще придумаешь?

– А ты знаешь, папка, кого ты мне подари? Ты только не бойся! Щенка ты мне подари, я придумала. Это очень серьезно!

Хотя день выдался сегодня на редкость невеселый, Максим Петрович подпрыгнул вдруг и засмеялся, как от щекотки. Он убежал в свою комнату и стал лихорадочно писать фантастический рассказ, который писал уже три года в нерабочее время. Ручка бежала по бумаге, как собака, рвущаяся с поводка. Она бежала в город Никуда, где жили маленькие электронные люди со своими электронными детьми, которые были очень веселыми и счастливыми, несмотря на то что ни разу в жизни не видели ни одной живой лягушки или даже обыкновенного муравья.

Жизнь вторая

ФЕДЯ ГОНЧАРОВ ПО ПРОЗВИЩУ СВИРЕПЫЙ НОСОРОГ

Когда составляли список первого "А", внесли в него фамилию, печально известную всей школе. Наталья Савельевна, прочитав эту фамилию, вычеркнула ее. Петр Данилович вписал ее снова и сказал:

– Куда же прикажете деть Гончарова? Все от него отказываются, а кто его воспитывать будет? Педагог вы опытный, вам и карты в руки!

Очень не хотелось Наталье Савельевне брать к себе Гончарова, но пришлось.

– Намыкаюсь я с ним! Второгодник и вдобавок хулиган, как говорят!

С таким настроением начала тогда Наталья Савельевна первый урок. Гончарова она посадила на последнюю парту вместе с Соколовой, про которую в то время еще ничего не знала.

Весь день Гончаров посвятил упорной борьбе за расширение своих владений. Он упирался ногами в пол, а боком наваливался на Соколову и старался спихнуть ее с парты. Его расчет был прост. Он ее сталкивает на пол, его выгоняют, а за дверью – очень интересно!