Наталья Савельевна все замечала, но делала вид, что Гончаров для нее как бы не существует. Соколова тихо сопротивлялась, понимая, что в школе положено терпеть всякие неудобства. Она уперлась ногой в перекладину. Гончаров взмок от натуги, но успехов не достиг. Соседка попалась какая-то странная. "Может, она немая", – подумалось ему.

Маша ослабила затекшую ногу. Тут-то он ее и столкнул. Маша свалилась на пол. Он нагнулся посмотреть : может, она где-то зацепилась – грохота не слышно! Но она метнулась за парту и снова уставилась на учительницу.

Ты что – ненормальная?

Она ответила шепотом:

– Ненормальная!

Это его удивило: всегда ненормальным был он. Ему нравилось быть ненормальным, и он не хотел делиться славой.

– Это я ненормальный! – прошипел он.

– Ну и молодец!

Наталья Савельевна покосилась в их сторону. Соколова замолчала, а Гончаров не мог успокоиться. Про себя он все-таки решил, что она и в самом деле ненормальная, и на перемене решил проучить ее.

Он подставил ей подножку и засмеялся, потому что она смешно упала. Но она вскочила и ткнула его в грудь острым белым кулачком. Гончаров разъярился и пошел на нее.

– Бей! – сказала она.

Но он не стал ее бить из-за своего упрямства – тоже мне указчица!

– Ты у меня еще получишь! – пообещал он и, недовольный, занялся катанием на дверях. Маша побежала к девочкам.

– Хорошо, что Наталья Савельевна немного пожилая! – говорила Лена Травкина, и девочки согласно кивали.

– Молодые – они неопытные и злые!

Мальчишки мерились силами. На переменах они были неуправляемы, разнимать их было бесполезно, – Наталья Савельевна это знала. Один лишь Гончаров пугал ее. Он дрался злобно и яростно.