И еще нужно было, чтоб ребенок четко представлял, чего хочет. Потому что иногда к нему в голову врывался непонятный поток сознания — что-то яркое, взрывающееся и крутящееся или, наоборот, что-то спокойное и плавное. Вот и пойми, что эти детки имеют в виду!

Сложнее всего было с совсем маленькими. Думали они быстро и отрывисто — нипочем не успеешь запомнить, да еще и вопросы всякие задавали.

Один карапуз сразу спросил, не успел Сергей Иванович к нему обратиться:

— Ты кто?

Няня возмущенно дернула мальчика за воротник, но тот даже не моргнул, ждал ответа.

— Я? Я — Сергей Иванович Морозов.

Это было слишком длинно для требовательного мальчика, поэтому тот сократил:

— Вот что, Дед Мороз, мне нужна конфета. Во-о-о-от такая!

Размаха ручонок не хватило, чтобы показать размер конфеты, и мальчик тянул «О-о-о», пока воздух не кончился. Потом судорожно вздохнул и протянул еще немного. Сергей Иванович погладил его по голове и сразу увидел, какая конфета большая и вкусная, в какой яркой обертке и как долго ее можно сосать.

— Договорились, — сказал «Дед Мороз».

Карапуз кивнул и двинулся по своим делам.

— Павлик, — растерянно сказала няня, — а спасибо сказать… дедушке?

Но мальчик уже увидел невдалеке чьи-то санки, направлялся к ним и не обращал ни на что другое никакого внимания. Няня виновато улыбнулась и бросилась за карапузом.

— А ты и правда, как дедушка, — улыбнулась Маша.

Сергей Иванович аккуратно потрогал свое лицо. Борода, усы, морщины…

— Ничего, — сказал он, — зато ты на бабушку не похожа.