Сергей Иванович сидел, улыбался в бороду и вел степенную беседу с первым птёрком. Тот чувствовал себя главным и покрикивал на остальных. Остальные не обижались, но и не слушались, развлекались кто как мог. Например, хозяйственные охли стали убирать со стола. Правда, они норовили убрать в первую очередь те тарелки, из которых еще ели хозяева, так что Маше пришлось придумать для охлей другое занятие — протирать вымытые чашки. Охли втроем навалились на одну чашку, не поделили ее, грохнули об пол, разбили, пытаясь подмести осколки, запутались в венике…

— Стоп-стоп-стоп! — сказала Маша, и гости испуганно замерли. — Не надо мне больше помогать! Я сама справлюсь.

— А вы и подарки так доставляете, — осведомился Сергей Иванович, — с таким кавардаком?

— Не-е-е, — сказал кто-то из птёрков, — там мы на работе. А тут, у своих, и отдохнуть можно.

— Кстати, — заявил Главный Птёрк, — отдохнули? Пора и хозяевам отдохнуть дать! Счастливо отпраздновать!

На сей раз его почему-то послушались, да так быстро, что Сергей Иванович с женой и моргнуть не успели. Только что по дому носился десяток неугомонных коротышек — ан и нет никого.

— Хорошие они, — сказала Маша, утыкаясь в мужа, — только буйные. Теперь убирать за ними придется до утра.

— Убирать? — в голосе Сергея Ивановича послышалось лукавство, — а что убирать-то?

Маша обвела комнату удивленным взглядом. Птёрки и охли исчезли в один миг, но и его хватило, чтобы привести комнату в идеальное состояние. Стол прибран, вымытая посуда аккуратно составлена, даже давешняя чашка склеена и блестит себе на краешке буфетной полки.

— Ой, — прошептала Маша, — а они были тут?