Девушка побледнела.

— Вы не посмеете этого сделать!

— Вы были слишком малы для того, чтобы сохранить воспоминание о процессе, — продолжал доктор, — но вы, может быть, помните, как бескорыстный врач взял вас из приюта и дал вам воспитание.

Доктор ошибался. Бетти помнила и бледного человека на скамье подсудимых, и судью, и зал суда. Она помнила и пасмурное утро, когда ее увозили в приют. Она помнила, наконец, и то, как встретившая ее там маленькая девочка, грызя яблоко, сказала: «Вот та девочка, папу которой сегодня повесили». Она не поняла тогда, что это значит, но от начальницы приюта узнала, что никогда больше не увидит бледного человека, которого очень любила и много плакала в первые ночи…

Пользуясь подавленным настроением девушки, доктор сказал:

— Вам предоставляется случай отплатить мне за то добро, которое я вам сделал. К тому же, могу добавить, что конторки, которые вам предстоит рекламировать, являются изобретением вашего покойного отца.

Девушка вздрогнула.

— Вы непременно хотите, чтобы я это сделала? Хорошо, но предупреждаю, что это будет последняя услуга, которую я вам окажу.

Доктор торжествующе посмотрел на девушку.

— Нет, не последняя. Я требую еще одной. Я хочу, чтобы вы навсегда забыли о маленьком происшествии в Дартмурском болоте и о той диадеме, которую видели у меня. Вам ясно? Если вы когда-нибудь заикнетесь об этом — вы вообще никогда больше не откроете рта!

Глава 7

В воскресенье утром с Бетти приключилось неожиданное происшествие. Она оказалась на берегу верхней Темзы, где отметила два явления — что неподалеку стоит Билл Хольбрук, и что около нее увивается огромная оса.

Бетти, всегда боявшаяся ос, испугалась.

— Насекомое из семейства осиных, — громко сказал Билл и повторил его название по-латыни.