Клайв Лоубридж долго молчал.

— Уж не сошел ли он с ума?

— О, нет! Тут кроется какая-то тайна. По словам доктора, в один прекрасный день появится человек и потребует, чтобы ему было передано послание, которое будет храниться в одном из ящиков конторки.

— Он сошел с ума, — заключил Лоубридж. — Вы, Бетти, должны решительно отказаться.

— Не знаю… Возможно, я буду вынуждена…

— Вынуждены?.. Я поговорю с этим старым болваном! Будущая леди Лоубридж не может сидеть в окнах торгашей…

Девушка ласково взяла своего спутника за руку.

— Клайв, у вас есть о чем думать помимо женитьбы. Так не будем же о ней говорить. Кстати, знаете ли вы Паутера?

— Паутера? Как же! Это директор международной конторы объявлений.

— И к тому же он держит на службе самого неприятного молодого человека в Лондоне. Этот молодой человек буквально не отстает от меня. Мне кажется, доктор Лэффин приставил его ко мне для слежки.

— Как его фамилия?

— Хольбрук. Клайв, милый, если представится случай, вздуйте его хорошенько!

— Он уже мертв! — торжественно заявил Клайв, поцеловав девушку в щеку.

Час спустя молодой лорд стоял перед зеркалом, тщательно изучая свой туалет. Он был, несомненно, очень красив. Целый ряд неожиданных обстоятельств превратили его из малоизвестного художника, зарабатывающего на жизнь не слишком оригинальными пейзажами, в носителя громкого имени.

Закончив одеваться, он позвонил лакею.

— Бенсон, вы, если не ошибаюсь, работали в клубе, прежде чем поступили ко мне?

— Так, милорд.

— Тогда вы должны знать всех. Установите мне точно, кто такой мистер Хольбрук из конторы Паутера.

— Слушаюсь, милорд!

— Еще, Бенсон! Мои сигареты испаряются с невероятной быстротой. Закажите сотню сортом похуже.

— Слушаюсь, милорд!

Бенсон видел, как доктор Лэффин во время последнего визита сунул в свой карман целую пачку сигар, но доносить на гостей не входило в его обязанности.