Мистер Паутер считался умнейшим и добрейшим из всех людей. Поэтому он с изумлением слушал дерзкие речи своего помощника Билла Хольбрука.

— Я ваш помощник, плохо оплачиваемый и заваленный работой, но, тем не менее, искренне вам преданный. Поэтому я напоминаю вам о деле мисс Бетти Карен, о котором вы, по-видимому, совсем забыли…

Мистер Паутер подскочил в кресле и посмотрел на Хольбрука поверх очков.

— Вы с ума сошли? — осведомился он.

— Еще нет, но близок к этому, — ответил Хольбрук. — Потому что ваша манера работать меня убивает!

— Никогда еще, — торжественно заявил Паутер, — я не слышал таких дерзостей от подчиненного! Мне следовало бы выкинуть вас на улицу, и я сам не понимаю, почему еще не сделал этого.

— Я сейчас объясню вам, почему, — сказал Билл Хольбрук, садясь верхом на стул и закуривая длинную сигару. — Потому что я единственный человек в Англии, который что-то понимает в деле рекламы… В моем лице вы имеете гения, который вас обогатит, и я не сомневаюсь, что в вашем завещании я найду свое имя! А теперь несколько слов о деле… С Бетти Карен общаться не просто. Я часами ожидал на ступеньках ее лестницы, чтобы поговорить с ней, но она всякий раз захлопывала передо мной дверь. А когда я попытался подойти к ней на улице, она позвала полицейского, и мне пришлось обратиться в бегство…

Паутер пристально смотрел на своего собеседника — молодого человека спортивного вида и двадцати трех лет от роду.

— Не падайте духом, — сказал он после небольшой паузы. — Могу вас уверить, что в конце концов эта девица согласится.

Хольбрук вернулся на свое место. Он был в большом затруднении. На вечер у него было назначено свидание с мистером Лэффином. Биллу очень хотелось добиться успеха, но он понимал, что почти безнадежно уговорить честолюбивую актрису стать рекламной куклой.