— Мама, не ломай себе голову, — уговаривала ее Нина-маленькая. — Мы обязаны поставить ее в известность, а там уж она как хочет, на ее усмотрение.

Нина-маленькая вполне доросла до таких разговоров: ей было двадцать лет, она училась на втором курсе факультета журналистики, курила, не стесняясь родителей… Впрочем, последнее ей прощалось потому, что Нине-маленькой срочно нужно было похудеть. Ей досталось не только мамино имя, но и мамина комплекция: обе коротенькие, толстенькие, краснощекие (отец смеялся: «Свекольная кровь»), они были как две подружки, голубоглазые, с одинаковыми носами.

— Ложная проблема, — сказал Игорь, стоя в дверях. — Костя никогда ничего не забывает.

— Тебя еще не спросили! — недовольно сказала мама и, чтобы поставить Игоря на место, потребовала отчета о магазинных делах.

Игорь с удовольствием отчитался: вместо кулинарских «домашних» котлет, которые были ему заказаны, он взял полкило вареной колбасы, остальное — без изменений.

— Колбаса, — проговорила мать, — так мы ее за один раз съедим.

Женщины в этом доме не любили готовить и с большой охотой передоверяли кухонные дела Игорю и отцу.

— Правильно, — подтвердил Игорь, — но живем-то мы тоже один раз.

В другое время фраза не была бы оставлена без внимания, но сегодня мамину голову занимали более важные проблемы.

— Вот мы здесь спорим, Игорек, — помолчав, сказала мама, — сезон дождей — это как? Месяц, два, а может, несколько дней?

Игорь усмехнулся: не составляло труда вычислить подоплеку вопроса — мать горела идеей женить Костю за время отпуска, ей не давала покоя мысль, что Костенька там, на Шитанге, питается всухомятку, по-холостяцки. При этом она простодушно забывала, что Костенька прошел у отца неплохую кулинарную школу и был не из тех, кто пасует перед сковородкой.

Подумав, Игорь сказал:

— Сезон дождей в тех широтах — с мая по октябрь включительно, пока дуют муссоны.