— Сколько угодно! Каждый может рисовать этим мелком, и рисунок будет настоящий.

— Рисуй, Петрик! Только нарисуй что-нибудь красивое, — подбодрила мальчика Каролинка.

— Я постараюсь!

Петрик думал с минуту, а потом дрожащей слегка рукой вывел на двери деревцо. Потому что Петрик лучше всего умел рисовать деревья. Стоило ему кончить, как рисунок исчез с двери, и вот уже рядом с ними красовалось симпатичное голубое деревцо с голубыми листочками.

— Видите — я прав, — с удовлетворением произнёс голубой кот. — Надеюсь, больше вы не будете задавать мне глупых вопросов. Можете рисовать всё, что вам заблагорассудится. Конечно, до тех пор, пока голубой мелок не испишется. Если вам что-то не понравится, можете перечеркнуть рисунок.

— То есть, как — «перечеркнуть»? — спросили ребята.

— А очень просто. Так и так! — И голубой кот махнул лапой, желая показать, как это надо делать. — Разумеется, мне бы хотелось, чтоб вы меня не перечёркивали. Приятно, знаете ли, погулять по крышам и вообще по свету.

— Конечно, тебя мы не перечеркнём, — с горячностью заверила кота Каролинка. — Правда, Петрик? Мы его не перечеркнём?

— Конечно! Нам бы очень хотелось, чтоб он остался. Навсегда.

— Там будет видно! Я стану вас навещать. Позовёте — прибегу.

— А как тебя позвать?

Голубой кот шевельнул хвостом, теряя терпение.

— Очень просто: «Киса! киса! киса!» Ага! Ещё раз напоминаю: берегите мелок. В особенности, от Филомены!

И голубой кот, махнув лапой на прощанье, прыгнул на лесенку, которая вела на крышу.

КОТОРЫЙ ЧАС

Задрав головы, ребята стояли возле лесенки и смотрели вслед голубому коту, пока тот не исчез на крыше. Наконец Каролинка, посмотрев на мелок, зажатый в правой руке, проговорила:

— Ты думаешь, что это всё с голубым мелком — правда? Может, нам это только кажется?