— Хороший мелок! — сказал Петрик, но не успел добавить, что цвет у него не такой, как у тех мелков, которыми они пишут в школе, а гораздо лучше, как произошло нечто неожиданное: нарисованная на бумаге кошка вдруг исчезла с листа, точно её сдуло, зато на лестнице рядом с ребятами появился самый что ни на есть настоящий кот. Но шкурка у него была голубенькая. Для начала он мяукнул по-кошачьи, постоял, выгнув дугой спину и глядя на Петра и Каролинку голубыми глазами, похожими на большие незабудки. Только нос у него был розовый. Как земляничина.

— Ра… ра… разве это бывает? — спросила, заикаясь, Каролинка.

— Бывает, — протянул в ответ голубой кот. — Раз ты меня видишь, значит, бывает!

Каролинке показалось, что голос у кота чуть хрипловатый.

— Откуда он тут взялся? — спросил в свою очередь Петрик, посмотрев на Каролинку.

— Откуда, откуда?.. Да ведь это она меня нарисовала. Ты что, не видел? — отозвался кот.

— Никогда не видел, чтоб нарисованный кот вдруг оживал и прыгал с бумаги на пол! — прошептал в изумлении Петрик. — И чтоб разговаривал человеческим голосом.

— А теперь увидел! Так получилось потому, что нарисовали меня голубым мелком.

— Голубым мелком… — повторила, как эхо, Каролинка.

— Это я про тот мелок, который у тебя в руке. Вы, наверно, уже догадались, что мелок необыкновенный. Стоит им что-то нарисовать, и нарисованное оживает. Как я. Каролинка нарисовала меня, и я явился.

— Явился?… — протянула Каролинка.

— Что ты повторяешь одно и то же! — буркнул голубой кот. — Если не верите, можете попробовать ещё. Пожалуйста! Ага, должен вас предупредить: этот мелок принадлежит тому, кто его нашёл. Нашла его, кажется, Каролинка, да?

— Да, — честно признался Петрик, — его нашла Каролинка.