ВАНЯ. Уйдет!

САНЯ. Бегом побежит!

БАБА-ЯГА (обходит вокруг статуи ОПИЛКИНА). Раньше, в старину-то мои бабки и прабабки часто такими делами баловались. По всем лесам истуканов деревянных видимо-невидимо было! Сейчас по музеям их растащили, изучают… (Обращается к ВЕДМЕДЕВУ). Я его не сразу расколдую. Честно сказать, беседовать с ним у меня никакой охоты нет. Я уйду, а уж тогда пусть оживает. (ОПИЛКИНУ). АНДЫ-ШАЛАНДЫ-БАЛАНДЫ!..

Гаснет свет. Вскоре освещение вновь включается, и тогда становится видно, что на сцене вместо деревянного ОПИЛКИНА стоит живой. ОПИЛКИН стоит в той же позе, что и деревянный. Некоторое время он продолжает изображать статую.

Прощай и помни обо мне!

БАБА-ЯГА уходит. ВАНЯ, САНЯ и ВЕДМЕДЕВ робко осматривают застывшего ОПИЛКИНА.

ВАНЯ. Кажется, дышит…

САНЯ. Показалось!

ВАНЯ. Кажется, моргает…

САНЯ. Померещилось!

ВЕДМЕДЕВ. Гриша!.. Ау!..

ВАНЯ робко касается ОПИЛКИНА пальцем. Быстро отдергивает палец.

ВАНЯ. Не чует…

Касается ОПИЛКИНА и ВЕДМЕДЕВ. В этот момент ОПИЛКИН «оживает». Его естественная реакция на прикосновение ВЕДМЕДЕВА – смех.

ОПИЛКИН. Егор, ты зачем щекочешься?

ВЕДМЕДЕВ. Ожил!.. Ожил, Гришенька!.. (Бросается обнимать друга).

ОПИЛКИН. Что значит «ожил»? Я, кажется, не помирал…

ВАНЯ (робко). Вы деревянный были…

САНЯ. Заколдованный…

ОПИЛКИН. Я?!.

ВЕДМЕДЕВ. Ты, Гришенька. Старушку помнишь?

ОПИЛКИН. Помню. (ВАНЕ и САНЕ). Вы что-то раскололи у нее…

ВАНЯ. Ступу.

САНИ. И помело разрубили. Мы нечаянно!

ОПИЛКИН. Вспомнил!.. (После паузы). На испуг решили взять… Опилкина на испуг не возьмешь!

ВЕДМЕДЕВ. Ты что задумал, Гриш? Сматываться нам отсюда надо, пока снова не заколдовали!

ОПИЛКИН. Сматываться? А что я Березко скажу? Где мы все это время были?

ВЕДМЕДЕВ. На экскурсии, в заповеднике. Оно так и выходит, Гриш, обмана в том нет.