- Я бы хотел с вами встретится.

- Это срочно.

- Да.

- Заходите сейчас в мою комнату. Я на третьем этаже, комната 315.

- Иду.

Он сидел спиной ко мне минут тридцать. Мне казалось, что он все прочел и, лишь , тянет время для разговора со мной. Наконец, он развернулся. Лицо его было мрачным и не предвещало ни чего хорошего.

- Чего ты хочешь?

- Мне нужно утвердить план и нормально работать.

- Кто тебе посоветовал встретится со мной?

- Людмила Владимировна.

Он вскочил и заметался по комнате. Волосы и халат разлетались во все стороны. Вдруг, он остановился, как налетел на столб.

- Иди печатай и в нескольких экземплярах. Один своему начальнику, два мне и один себе в папку. И больше помалкивай. На вопросы всей этой научной сволочи не отвечай. Да..., сейчас свалка будет. Ну иди работай, чего расселся здесь.

Я вылетел, как пуля, из его кабинета.

То, что мне посоветовал Борис Залманович я выполнил и пошел добивать несчастных кроликов и мышек дальше. Любовь Владимировна на меня смотрела с тревогой и даже девочки, почувствовав напряженность обстановки, затихли. Где-то к одиннадцати часам зазвонил звонок телефона и Любовь Владимировна попросила меня зайти к начальнику отдела.

Геннадий Федорович сидел за столом, с рассыпанными на нем, моими листочками. Мы поздоровались и беседа началась.

- Я читал работы Пито, Зильбера, Эймса и Ваянберга, - начал Геннадий Федорович - В постановке задачи, вы ссылаетесь на них и других, но за исключением работы Ваянберга, я не вижу основания утверждать, об ответственной роли онкогена. Ваша задача и объем работы, сводятся к синтезу "искривления" белков и их избирательной роли для выявления "больных" клеток, где находиться этот онкоген. Теория очень интересна, но она явно противоречит направленности нашего института. Основная наша деятельность это вирусология. Это методы занесения вируса в живой организм и методы его уничтожения. Судя по анализу литературы, вы очень выросли. Особенно, меня восхищает логичность в постановки задачи и методике выполнения работ.