Сначала Стася плакала тихо. Почти беззвучно. Потом все громче и громче. Она смутно помнила, как ее успокаивали, звали, трясли, били по щекам. Чуть позже прибежала женщина, от которой пахло аптекой, и сделала укол. Наконец девочка погрузилась в сон. Мучительный сон, полный смутных воспоминаний о первом дне в интернате.
ГЛАВА 2 ГАРИК
Он ждал звонка. Ждал и все-таки надеялся, что этот разговор состоится как можно позже. В тот момент, когда коммуникатор издал короткую трель, пожилой официант поставил перед ним на стол чашечку горячего шоколада. Рядом дымилась едва початая сигара. Тихо играла живая музыка. «Как не во время! — поморщился лысый человек, глядя на экран коммуникатора, — Впрочем, разве неприятная беседа может быть во время?»
— Да. Я слушаю.
— Вы потеряли ребенка! Потеряли ее после стольких лет ожидания, — голос в трубке не скрипел как обычно, а скрежетал, словно гусеница старого экскаватора.
— Да, мы столкнулись с некоторыми сложностями, — Лысый говорил спокойно, ничто в его безжизненном лице не выдавало волнения. — Женщина, которая все эти годы воспитывала девчонку, отказалась переводить ее в немецкую школу. Она все знала. Нам не оставалось ничего другого, как избавиться от старухи. Маленькая инъекция, и проблема решена — обширный инфаркт. Но, судя по всему, кто-то еще был посвящен в наши дела…
— «Судя по всему»… «Кто-то еще»… Мне противно вас слушать! — перебил Лысого невидимый собеседник, — Что вы делаете, чтобы найти ее?