— Хватит! — Гарик оторвался от рисунка, услышав голос брата. Тот перехватил Вилкину руку и выдернул из нее папку.
— Защитник недоделанный! — прошипела Вилка, — Влюбился что ли?
Вадик не ответил. Он помог Инопланетянке собрать разбросанные рисунки и вернулся к своей парте. А Гарик неожиданно ощутил укол раздражения. Чего это его брат полез защищать девчонку? И вообще, он, Гарик, первый ее увидел!
Весь следующий урок мальчик пристально наблюдал за братом и новенькой. «Воркуют как голубки!», — злился он, когда Вадик склонялся к девочке, что-то рассказывая ей, — Тоже мне, рыцарь нашелся!» Посреди урока Гарику на стол упала записка «Соболев В. + Романова С. = СВАДЬБА». Отправителя долго искать не пришлось — радостное хихиканье Акуловой не оставляли сомнения в ее авторстве. Недолго думая мальчик швырнул комочек бумаги, целясь в брата, но в последний момент его рука дрогнула, и записка приземлилась на стол учительницы русского языка и литературы. За тщедушное телосложение и повышенную въедливость она получила прозвище Глиста.
— Соболев, Георгий! Вон из класса! — завопила Глиста, которая в этот момент вдохновенно читала отрывок из гоголевского «Ревизора» — сразу после математики шел урок литературы.
Гарик покинул кабинет, хлопнув дверью.
Он хмуро бродил по пустынным коридорам интерната. С каждой минутой неприязнь мальчика к новенькой росла. Это из-за нее его выгнали! Ему не нравилось в девочке решительно все! Все, начиная с дурацких косичек, перетянутых ярко-желтыми резинками, заканчивая ненормальной вежливостью. Гарик оглянулся по сторонам и, не заметив никого из учителей, вскарабкался на подоконник. За окном грустно накрапывал дождь. «Отвратительный день, отвратительная погода, отвратительный…» — закончить мысль мальчик не успел. Из-за поворота коридора появилась московская комиссия во главе со Стервеллой.