— Это что такое?! — услышал Гарик пронзительный дискант директрисы. — Немедленно слезай с подоконника!

Через мгновение вся компания взрослых стояла рядом с окном. Стервелла просто кипела от злости. Председатель комиссии, Колобок, приторно улыбался, сложив ручки на кругленьком животике. Старушенция в старомодном коричневом костюме строго смотрела на Гарика через толстые стекла очков. Дама, укушенная Пупсиком, с отсутствующим видом созерцала свой маникюр.

— Что, Соболев, из класса выгнали? — Гарик уловил в голосе Стервеллы злорадные нотки, — Твой дедушка, кажется, просил отпустить тебя с братом на выходные? Ну что же, вместо этого поработаешь в мастерской!

— Стэлла Родионовна, не думаю, что стоит лишать ребенка общения с родными! — холодно заметила пожилая женщина.

— Да, бросьте, Анна Геннадиевна, какие там родные! Одни алкоголики!

Гарика захлестнула обида за деда!

— Мой дедушка не алкоголик! — выкрикнул он.

— Вот! У таких людей и дети преступниками вырастают! Комната милиции по тебе, Соболев, плачет!

— Вы совершенно правы, Стэлла Родионовна! — важно поддакнул Колобок, — Ваша программа трудового воспитания просто изумительна! Я обязательно рекомендую министерству образования перечислить деньги интернату на покупку новых швейных машин и станков для производства мебели.

— Петр Николаевич, уверена, ребятам будет гораздо полезнее научиться работать с компьютером! — решительно встряла Анна Геннадиевна, — В интернате один единственный компьютер, да и тот в учительской!

— Ах, оставьте, зачем им компьютеры! — отмахнулся Колобок, — Пусть освоят профессию попроще — швеи-мотористки или плотника! Глядишь, воровать не начнут. Ну чего еще ждать от детей с такими генами!