-А я, Матье, пью за повешенного рыцаря!

ХРАБРЫЙ МИРАМЕР

В тот же вечер в кабачке "Дырявый грош" Матье в сотый раз пересказывал свое приключение; он столько говорил и столько пил, чтобы прочистить горло, что у него стала кружиться голова; но история эта отныне не нуждалась в рассказчике, она теперь жила своей жизнью, переходя из уст в уста.

- Ручаюсь, что это был призрак,- прохрипел кабатчик Ионас.- Будь то рыцарь во плоти и крови, он вышел бы из лесу, заговорил, попросил бы стаканчик вина.

- Скверная шутка! - гаркнул Мирамер, начальник замковой стражи.- Окажись я на месте этого труса Матье, я показал бы всем, как отношусь к подобным вещам.

- Он уволок бы тебя в преисподнюю вместе с твоим клинком и кольчугой; ты даже не успел бы выказать свою храбрость перед этим чертом.

- Я знаю силу своего кулака, а черта сроду не видывал.

- Матье вовсе не трус,- вставил слово кабатчик.- Он и впрямь видел повешенного рыцаря; впрочем, сколько людей слышали, как рыцарь бранится. Это тянется уже сто лет.

- Больше, по крайней мере двести,- заметил какой-то крестьянин.

-Еще и шестидесяти лет не прошло,-ухмыльнулся Мирамер.- Мой дед рассказывал мне, что, когда повесили рыцаря, он сам зажигал костер радости!

- Шестьдесят или двести лет минуло - призрак всегда опасен. С такими вещами не шутят.

- В тот день, когда мы избавимся от призрака, я собственноручно подожгу стог сена.

В эту минуту дверь в кабачок открылась. Все оглянулись и замерли в молчании - на пороге стоял повешенный рыцарь. Он был страшен в своих сверкающих доспехах, а его черная звезда блестела свежей краской. Лицо рыцаря было скрыто под опущенным забралом, а на руки были надеты железные перчатки. Никто не решился бы утверждать, что в этом движущемся железном футляре заключен человек.

Призрак пересек комнату и, подойдя к стойке, облокотился на нее.