— Ты сказал правду? — глядя в глаза, спросила Александра Михайловна, когда запас Валеркиной фантазии иссяк.

— Пра-авду. Пу-усть все скажут! — протянул Валерка.

—Ну садись… Кто думает, что виноват Зиночка? Класс не шелохнулся. Учительница снова спросила:

—А кто думает, что виноват Валерий?

Скрипнул паркет под ногами, и все сорок шесть, в том числе и новенький, Женя Карпенко, молча встали за партами.

—Видишь, Валерий, класс с тобой не согласен. Что скажешь?

—Они… они врут! Это потому, что я новенький!.. Я… Я… маме скажу! — растерянно озираясь, лепетал Валерка.

—Правильно, — согласилась учительница. — Передай маме, что я хочу с ней поговорить. Завтра же.

—Но вызовы родителей в школу, разговоры с учительницей не очень-то действовали на Валерку Сундукова. Он притихал на два-три дня, а потом снова начинал задираться.

Что делать с Валеркой, все вместе думали.

—Да всыпать ему так, чтоб помнил!.. А чего ж он слов не понимает! — горячились ребята.

—Разве это выход? — усмехнулась Александра Михайловна. — Тогда получается, что Валерий прав. И вы не лучше его. Кулаками только злобу воспитывают. Иначе нужно. Подумайте…

И тут Саша Магакян придумала это…

Весь класс готовился к утреннику. Кто будет танцевать, кто читать стихи. Шили костюмы. Репетировали каждый день. На утренник пригласили третий «а» и третий «в». Зал был полон.

Публика громко хлопала певцам и танцорам, а потом начался спектакль.

На сцене классная комната. Но ученики — не люди, а птицы. На крышке парты, положив ногу на ногу, лихо подбоченясь, сидел петух с красным гребнем и большим разноцветным хвостом… Все началось как в известной сказке. Лиса Патрикеевна заглянула в окно и запела сладким голосом:

—Ах ты, Петя, Петух удалой!..

—Ко-ко-ко! — всплеснул крыльями петух, склонил голову набок, голосом Саши Магакян пропел: — По-по-повтори! На ко-ко-ко-по-по-по-хож?!