—Ну и Саша! — восторгались зрители.

Но дальше все пошло совсем не так, как в сказке. Петух, рассерженный тем, что ему не дали дослушать сладкую песенку лисицы, разбушевался. У одного отнял ластик. Другому сломал карандаш, дергал ворону за косу. Отвешивал подзатыльники воробушкам. И пел хвастливо:

                              Только в школу войду,                               Придираться начну…                               Ко-ко-ко! Ко-ко-ко!                               Мне без драки нелегко!                               Никого я не боюсь.                               Я со всеми подерусь.                               Я на всех очень зол.                               Сразу — цап! — за хохол!..

Обиженные птицы плакали. А Петух бахвалился:

— Я гер-р-рой! Я пох-хож на ор-ла-а-а!..

— Вот петух! Вот дает! — смеялся Валерка вместе со всеми. Но потом уловил насмешливые взгляды. К нему оборачивались с первого ряда. На него смотрели с боков. Он беспокойно заерзал на стуле: «Чего они? Может, нос в чернилах?» Поплевал на носовой платок и добросовестно потер нос. Еще больше смеются. Кто-то на него даже пальцем показывает.

—А здо-орово похож! — смеясь, сказал сзади Карпенко.

—Кто похож?.. На кого похож? — обернулся Валерка.

—Так ты что? До-о сих пор не понял? — удивился Женя. — Ты-ы похож! На того вон петуха!

—Я-а-а? — угрожающе привстал Валерка. — Да я тебе, очкарик!.. — и замолк — увидел рядом с Женей завуча.

Валерка насупился и перестал смотреть на сцену. А там события шли своим чередом. Хвастливый Петух-задира оказался трусом. Он спутался своего отражения в зеркале. Заорал во все горло. Наступил на свой хвост. Вырвал его с корнем. И, жалкий, бесхвостый, умчался а кулисы, крича: