—Прекрати! И повернись, когда с тобой говорят! Сейчас ты пойдешь на педсовет. Ясно? И я не уверена, совсем не уверена, что тебя оставят в стенах нашей школы!..

— Ну и ладно! Я и сам могу уйти!.. Ни на какой педсовет не пойду! — И, раньше, чем кто-либо успел его задержать, Углов, пробежав по классу, скрылся за дверью.

— Вернись! — бросила вслед учительница. — Ты пожалеешь! Остроносый худенький мальчишка в очках и черноголовая смуглая девчонка кинулись вслед за ним. В классе творилось что-то невообразимое. Теперь и сама учительница, как прежде староста, никак не могла угомонить ребят.

Шум оборвался сразу, как только вернулись те двое.

—Не до-догнали, — сказал мальчишка в очках.

—Без пальто убежал! Растерянно проговорила девчонка.

—Безобразие! Я не узнаю свой класс! — когда чуть стихло, сказала учительница. Сейчас без шума, на цыпочках пойдем в раздевалку. Педсовет уже начался… А завтра, тридцать первого, к восьми утра… запомните: не к десяти, как говорили раньше, а к восьми! Все, как один, придете на уборку школы к Новому году. Всем ясно?.. Построились!.. Идите…

В переполненной учительской уже второй час шел педсовет. По второму вопросу слово имеет классный руководитель шестого «б» Елизавета Серафимовна, — объявила завуч. Только Вы покороче, — попросил кто-то с места.

—Я учту ваше пожелание, — улыбнулась Елизавета Серафимовна. — Буду предельно кратка. Итак, пропал классный журнал моего шестого «б». По существу, не пропал. Его украли… Да, да! Украли самым бессовестным образом. И, по-моему, о виновнике не может быть двух мнений. Вот факты. Ученик шестого «б» Углов вечером двадцать седьмого декабря ворвался в школу и, несмотря на требование швейцара выйти, побежал на второй этаж… Тут, около незапертой учительской, и застала его завхоз школы. Почему он оказался там, Углов не пожелал объяснить. Затем он сбежал вниз и, нагрубив швейцару, прорвался на улицу… Мало того. Через два дня мы обнаружили у него листок из пропавшего журнала!