Мало того, через определенное время Ба начала дико кататься по подушке, хрипло замяукала и даже завыла."Что со мной, - как во сне, думала Ба, - у меня появился голос, я жива, я не могу больше быть одна, Мик, Мик!"

Вместо Мика любезная хеянка принесла бледно-зеленого кота под мышкой. По случаю визита клетка Ба была раскрыта, и Ба мгновенно выскользнула и прямиком помчалась к открытой двери, за которой открывался тесный тоннель, освещенный рядами ламп. Ба быстро поймал прохожий, погладил по розовой шерсти и отнес на место. Ба успела заметить низенькие, как шалаши, жилища хеянцев. "Как они тут живут, бедные?", - подумала Ба, когда ее представили коту. Ба мгновенно дала коту по морде, вернулась в клетку и лапой закрыла за собой дверь. Кота унесли, Ба опять мрачно завыла, про себя думая, что эти игры с котом даром бы не обошлись, и пришлось бы рожать бледно-зеленых котят. "И неужели бы я любила этих своих детей?" - думала Ба. Как разумное существо она понимала, что своих детей, кто бы ни был их отец, всякая мама любит и считает красавцами.

Ба еще не думала о детях в бытность свою королевной, перед ней был постоянный пример отца, хватающегося за то место, где у него болел отрубленный палец. Ба, если бы захотела, могла бы тоже настрогать двадцать детей, но ходить без пальцев, вот в чем вопрос!

"Если бы, - крича криком, думала Ба, - этот старый дурак Франсуа сделал кошку и кота и кот был бы Мик! О Мик, Мик! У нас были бы чудные котята!"

Однако налицо был только попугай и то неизвестно где.

"Да и каков может быть гибрид кошки и попугая", - задумалась Ба и снова завыла от горя, представив себе ушастого попугая на четырех птичьих ногах или двуногого кота с крыльями, или попугая, но с зубами в клюве!

Ужас!

Ба орала еще две недели, не ела ни мышей, ни какую-то болотистую зеленую кашу, местное, видимо, угощение. Затем она успокоилась, поспала, съела свеженькую мышь, вычистилась, вылизалась и стала с благодарностью думать о том, что не позволила себе так низко пасть в мечтах о котятах.