– А как у меня с авторучкой получилось? – продолжала Ната. – Исчезла куда-то авторучка, и все! Я думала, что просто потеряла, а через день смотрю она у Бакланова из кармана торчит. Я к нему: "Бакланов! Это моя ручка!" "Докажи", – говорит. "И докажу! Вот трещинка на колпачке: я ее сразу узнала". А он: "Мало ли авторучек с трещинками! Ты докажи, что это твоя трещинка". Так и не отдал! Славка! Вот ты председатель совета отряда, вот ты скажи: и это правильно, что такой человек в пионерской организации находится?

Председатель шагал, заложив руки за спину, прижав широкий подбородок к воротнику гимнастерки.

– Не пойман – не вор, милая моя. Пашка еще что! Ты его старшего брата знаешь? В девятом классе учится. Так про него говорят, что он с настоящими ворами путается. Говорят-то говорят, а сделать ничего не могут. Ты сначала докажи, тогда уж и принимай меры. Верно, Федор, я говорю?

– Тараканы? Ага, – кивнул головой Федя. Ната посмотрела на него:

– Федька! Федя вздрогнул:

– А?

– Федька, что это ты сегодня... вроде не в себе какой-то? О чем ты мечтаешь? Федя слегка улыбнулся:

– Так! Ни о чем. Просто так...

По ту сторону улицы на крыше одноэтажного дома копошились четверо парнишек, прилаживая к трубе шест для антенны. Увидев их, Федя замедлил шаги, а потом совсем остановился и крикнул:

– Эй, радисты!

Ната и Слава встревожились и стали тянуть его за рукава.

– Федька, опять за свое, да? – проговорила Ната.

– Федор, идем! Федор, не валяй дурака! Федор, слышишь? Но Федя уперся:

– Эй! Радисты-аферисты!

Радисты бросили свою возню и вытянули шеи.

– Чего надо?

– Вы на свою антенну скворечник повесьте: толку больше будет.