Он обозвал крестьян «вонючими козлами», потому что многие из них носили штаны из козьих и козлиных шкур, и, когда припекало солнце, шкуры изрядно попахивали. Но крестьяне обиделись и стали осыпать стражника ругательствами:

— Дурачина кривоногая!

— Прыщ на ровном месте!

— Давно ли сам простым мужиком был, а теперь нос воротит!

Крики разъярили обычно вялого Стелуда, и, позабыв о колчане и стрелах, он выхватил меч и бросился на мужиков. Но кто-то из них кинул ему под ноги свою палку, и Стелуд растянулся во всю длину на земле.

В ту минуту окно боярского дворца распахнулось, и оттуда высунулся жёлтый от злости боярин Калота.

— Что здесь за собачья свара, а? — заорал он. — Забыли, что ваш повелитель спит?

Мгновенно воцарилась тишина, потому что Калоту все боялись. Однако Двухбородый набрался храбрости и, выступив вперёд, сказал с поклоном:

— Человек погиб, твоя милость! Пропал человек! Потому мы и осмелились нарушить твой сон.

— Погиб, говоришь? Ну и что? Может, вы хотите, чтобы я оживил его? — гневным голосом спросил боярин.

— А главная беда — Священное дерево срубили. Вот в чём главная беда-то! — вмешался Козёл, увидев, что Калота собирается захлопнуть окно.

— Срубили? Священное дерево? — выпучил глаза боярин, и сна сразу как не бывало. Лоб у него наморщился, брови грозно сдвинулись. — Сейчас спущусь! — проговорил он и скрылся.

Вскоре донёсся звон серебряных шпор, а затем появился и сам боярин — живот огромный, шея толстая и глаза красные, выпученные.

— Кто посмел срубить Священное дерево? — ещё издали закричал он. — Отвечайте! Кто этот несчастный?

— Двое их, твоя милость, — доложил Бранко. — Один сгинул, второй — вот он… — Стражник оглянулся, чтобы указать на Витко, но того уж и след простыл. — Нету, удрал, — растерянно добавил он.