Мы уже не говорим о мудрости, прозорливости, скромности и других достоинствах дорогого папы Барракудо?

Припев:

Трепещи, враг внешний!

Трепещи, враг внутренний!

Сыны Барракудо всегда начеку

После парада Коля сообщил диктатору, что ему пора в путь.

— Уже покидаешь нас? — огорчился Барракудо,- я так к тебе привязался, дорогой ты мой человек. Марку не забыл?

— Что вы! Разве можно забыть такую марку?! Редькин похлопал себя по карману.

— Так дай же мне обнять тебя в последний раз, мой простуженный Робин! воскликнул Барракудо и, натянув на лицо марлевую повязку, прижал Колю к себе.

Он облобызал мальчика, всхлипнул, сказал: «Ступай с богом» и удалился, приложив к глазам платок.

Коля покинул Дворец, неторопливо пересек площадь и исчез из Вальядола…

Барракудо был доволен: его ловкие пальцы без труда извлекли табакерку из Колиного кармана.

Мурлыкая опереточный мотивчик, он быстро открыл табакерку.

Сначала диктатор остолбенело глядел вовнутрь, но вместо знаменитой Мальдивской марки, лежала белая бумажка, затем лихорадочно схватил ее и прочел: «Барракудо-дерьмо!!!»

Диктатор взвизгнул и, выскочив на балкон, завопил

— Догнать мерзавца! Четвертовать мальчишку! Нет восьмировать! В порошок!

Оборотни помчались по Вальядолу дружной стаей они заглядывали в урны, врывались в квартиры, вспарывали перины и обнюхивали незнакомые предметы. Беглец будто провалился под землю.

Барракудо задыхался от ярости. Вдруг до него докатился рев оборотней. Они стояли на площади, задрав головы, и кричали. Диктатор взглянул на небо и все понял: на Дворцом, поднимаясь все выше и выше, проплывал воздушный шар.

— Он! — оскалился Барракудо-поднять всю авиацию! Уничтожить негодяя!