Это он сказал: «Честное слово, не буду разговаривать».

Самоделкин снял с него путы, затопил печку и вскипятил в чайнике молоко, налил в чашку и заставил Карандаша выпить сначала одну, потом другую – целых три чашки молока!

– Ну, теперь скажи: «ааа».

– Аааа!

– Скажи: «ууу».

– Уууу!

– Скажи: «ооо».

– Оооо!

– Скажи: «эээ».

– Ээээ! – повторил Карандаш и показал Самоделкину язык. – Ээээ!.. А ну тебя! Я совсем здоров! У меня теперь ничего не болит. Мне даже приснилось, как мы с тобой летали на самолёте, а потом разбились на кусочки. Вот весело было…

– Ты здоров?

– Я здоров!

Самоделкин вытащил друга из постели. Они запрыгали по комнате, затанцевали от радости и запели:

А потом устроили пир на весь мир, кидая птицам сладкие крошки.

– Где мальчик? – спросил Карандаш. – Ты, наверное, разрешил Прутику поиграть с ребятами? Надо скорей позвать его и накормить пирожными.

Самоделкин загрустил. Он перестал смеяться. Он только уныло звякнул пружинками.

Карандаш очень удивился.

– Ты заболел?

– Нет, я здоровый. Просто мне грустно.

И железный человечек поведал Карандашу печальный рассказ о том, как Прутик стал Юным Техником.

Волшебный художник встал.

– Мы найдём Прутика! Мальчик не будет обманщиком! Идём, Самоделкин!

Глава двадцать пятая,

о том, как разбойники поехали на лошадках

Капитан Буль-Буль, морской разбойник, поймал доктора за край халата и только тогда резвый доктор остановился. На лбу доктора сияла великолепная синяя шишка. Доктор снял свой халат и перестал быть учёным доктором. Он разодрал халат на тряпки, как бинтом, замотал себе голову, чтобы никто не видел позорную шишку на лбу.

– Герой, – съязвил пират. – Не мог справиться с какими-то замарашками-чебурашками!

– Попробуй поговори с этим железным чучелом! Он дерётся!