– Подумаешь! Я тоже люблю подраться! Дать кому-нибудь разок по шее.

– Знаем, знаем, какой ты храбрый, – проворчал шпион.

– Что? Что? – нахмурился пират.

– Я говорю, вы самый храбрый… Ой, как больно! Проклятый железный мальчишка! – ныл обиженный Дырка.

– Не горюй! – пират похлопал приятеля по плечу. – Мы их поймаем! Карандашки-таракашки от нас не уйдут! Клянусь дохлой акулой!

– О, я развинчу этого мальчишку! Повыдергаю пружинки! Раскидаю! Растопчу! Распилю на части! Я! Я… Ой, как больно!

– Не будем терять ни минуты! Вот возьми у меня один пистолет. Он тебе пригодится. Поспешим! – сказал пират, протягивая пистолет.

– Как мы найдём дорогу? – простонал Дырка. – Я теперь ничего не помню.

– Вперёд! – скомандовал капитан Буль-Буль. – Поймать! Схватить! Развинтить! Клякса, веди нас, пёсья душа! У меня руки чешутся поколотить этих…

Пират отел сказать, кого он собирается поколотить, о глаза пирата увидели двух маленьких симпатичных лошадок, привязанных к невысокой ограде небольшого сада. Лошадки мирно щипали свежую зелёную травку. Одна лошадка была рыжая с белыми пятнами, другая – белая с рыжими пятнами.

– По коням! – закричал капитан Буль-Буль голосом Вени Кашкина. – По ко-оням!

Разбойники ели на лошадок и поскакали.

Глава двадцать шестая,

в которой никто не может помочь Карандашу и Самоделкину

Если вы желаете узнать, где продают билеты на Луну, где записывают мальчишек на ракеты, если вы хотите знать, кто сильней: слон или кит, – подойдите к справочному бюро.

В одном таком фонарике на Ясной площади сидела молодая девушка и читала книгу. Почему-то сегодня её никто не спрашивал, где продают билеты на Луну, поэтому юная Справочница успела прочитать восемьдесят восемь страниц, перевернула ещё один листок. И как раз на восемьдесят девятой странице в окошке фонарика появились нос Карандаша и макушка Самоделкина.