Вдруг я услышал какую-то возню и писк. В углу, за мешками с мукой, разговаривали мыши.

- Эй, Салоежка, слышишь, кто-то топает? - донесся до меня тревожный голосок. - Уж не кот ли?

- Эх, мукоед, - отвечала Салоежка, - сразу видно, какой ты еще несмышленыш! Кот двигается бесшумно, как тень, а тот, что гремит там в темноте, - это... это просто какой-то конь. Маленький, но с копытами.

Я притаился за дровами. Вот Салоежка уже близко, вот уже слышно, как она стучит коготками рядом со мной... Я напружинился, собрался и... Вернее, я только попробовал прыгнуть, потому что ноги мои разъехались, и я растянулся на полу, стукнувшись при этом лбом о полено.

- Караул! - запищала в ужасе Салоежка. - На меня конь наскакивает!

- Спасайся, брат! - орал растерявшийся Мукоед. - Беги! Скачи! Улепетывай! В нашем доме конь-мышелов объявился!

А из дальнего угла подала голос старая мышь:

- Ага! Я говорила: ``Молодым до поры не лезть из норы".

За ночь я еще несколько раз пытался подобраться к салу, но без малейшего успеха, хоть и с превеликим шумом. Утром Усач хотел было меня избить за то, что я ему спать не давал, но вступилась хозяйка:

- Не бей кота! Он потому стучал, что мышей ловил. Сними с него башмаки, он шуметь не будет.

- Тогда он непременно сало сожрет, - сказал хозяин.

- А мы его на ночь привяжем. Пусть себе гуляет по всему дому, а до сала ему не дотянуться.

И правда, в тот вечер они привязали мне на шею поводок и так точно его отмерили, что никак нельзя мне было дотянуться до заветной стрехи. Усами сала касался, а отведать не мог. Только глаза на него пялил и вздыхал. Кажется, отдал бы километр жизни за лишний вершок веревки!

Глава одиннадцатая

И у нас будет королева. Великое мышиное вече. Кто привяжет колокольчик коту на хвост? Найти Тошу! Вся кавалерия против одной королевы

Расставшись с Тошей, мышь-гадалка шмыгнула в нору под грушей. Здесь она нашла целое семейство серых полевых мышей. Все они были насмерть перепуганы.