Вероятно, тетка не похвалила бы ее за такое занятие. Саша подумала об этом с невольным смущением и решила разобрать свои вещи.

Вчера она вынула из чемодана лишь самое необходимое - ночную рубашку, полотенце, мыло.

Она подняла крышку и вынула стопку книг. Надо их сейчас же расставить на полке, иначе Клавдия Григорьевна опять скажет про беспорядок... Но по руке, достававшей последнюю книгу, мягко скользнула шелковая кисточка яркого колпачка...

- Петрушка. Миленький, - шепотом сказала Саша и стала на колени около чемодана.

Дома никого не было, ее никто не слышал, и она могла теперь говорить какие угодно ласковые слова этой так полюбившейся ей в дороге кукле. Ведь сейчас никто не назовет их сентиментальными и наивными "в устах такой большой девочки".

- Петрушка, хороший мой, - повторила она.

И ясно, очень ясно услышала ответ:

- Са-ша!..

Глава восьмая

У ПЕТРУШКИ ПОЯВЛЯЕТСЯ НОВЫЙ ПРИЯТЕЛЬ

Вы слыхали когда-нибудь таких ораторов, которым нечего сказать, а они все-таки говорят?

Например, на классном собрании. Слыхали, да?

К таким ораторам принадлежал и петух Крикун.

Уверяю вас, что ему действительно нечего было сказать, когда он среди дня взлетал на забор и начинал свою речь, обращенную к курам и другим обитателям маленького двора.

В этот день Крикун начал свою речь так:

- С точки зрения! Здоровой критики!..

Он посмотрел вокруг своими круглыми глазами - что бы ему такое сегодня покритиковать? - и начал с первого, что попалось в его петушиное поле зрения:

- Я критикую ку-ур!..

Куры сейчас же сбежались, кудахча и сбивая с ног друг друга. Они восхищались петухом и готовы были часами слушать его. Но так как петуху совершенно нечего было сказать, кроме того, что он уже сказал, то он повторил полюбившуюся ему фразу еще раз пять, и куры снова разбрелись по двору.