«Это, кажется, я», — остановилась Катя.

Возле памятника толпились иностранцы. Три группы. И экскурсоводы на трёх языках объясняли, что к чему и почему.

«И когда это всё успело сделаться? Может, она где-то здесь? Ведь говорят же о ней все: на базаре, на станции, в магазине. Спросить бы у кого, узнать, — думала Катя, бродя по дорожкам парка. — Может быть, она не пропала? Надо позвать её».

Катя оглядывалась, ища глазами, где бы сорвать травинку — узкую и остренькую, чтобы натянуть её струной в ладонях и дунуть хорошенько. Вдруг она появится!

Но травы, высокой сочной травы, не было. Там, где мощно кустились репейники и осот, там, где ещё в прошлом году было ослепительно много одуванчиков, теперь щетинилась постриженная, как под машинку, жёсткая травка. Газончики, газончики, а на них белые столы и стулья под пёстрыми зонтами: кафе, бистро и реклама, реклама…

Вдруг девочка увидела разноцветные ветряки и вертушки над крышей знакомого дома. «Вот кто мне нужен — Дачник-неудачник. Он всегда интересовался Лошадкой больше всех».

Дачник-неудачник давал интервью иностранцам. Седые фрау и герры щёлкали фотоаппаратами, жужжали кинокамерами, заглядывая в каждый закоулок невероятно интересной дачи. Вот когда пробил звёздный час Дачника-неудачника. Он ходил большими шагами вокруг своего сарая-мастерской, размахивал руками, объясняя, откуда Огуречная Лошадка разбегалась и как взлетала над забором. Он давал автографы и принимал красивые позы на фоне памятного монумента, сооружённого им посреди двора. Это была конструкция! Маленький бочонок из-под пива с самоварной трубой вместо головы.