Наконец ветер унялся, солнце проклюнуло тучи. Саламура собрал стадо и устроил перекличку. Результат оказался плачевным. Пастушок недосчитался тридцати божьих коровок. Среди пропавших были и те две, что спали вчера в траве.

Саламура пошёл искать их. Он перевалил гребень высокой горы и вскоре очутился у леса. Пастушок сел на камень и вдруг почувствовал большую усталость. Он тоскливо смотрел на лес: как найти в этой дремучей чаще крохотных букашек?

Надвигались сумерки. Саламура заиграл на дудке песню вечерней зари. Он так увлёкся, что не заметил, как подкралась ночь. В небе зажглись звёзды. Саламура не мог оторвать от них глаз. До этой ночи он только понаслышке знал о бархатном небе с гроздьями звёзд. Сам же никогда в жизни не видел мигающих так высоко огоньков. Да и когда он мог видеть их, если ложился и вставал вместе с божьими коровками.

На деревья присела луна. Она залила всё окрест матовым светом. Пастушок узнал её и улыбнулся как старой знакомой — ведь луна бывает видна и днём.

Саламура перевёл взгляд на деревья. Вдруг ему показалось, что и лес полон звёзд. Только эти лесные звёзды двигались, то вспыхивая, то угасая, то вспыхивая, то угасая. Потом ему почудилось, что в лесу кто-то поёт. Пастушок прислушался. Песня всё приближалась. Наконец из лесу вышла девочка в жёлтом платье. Вокруг неё роились звёздочки. И лес, и горы, и поля затаив дыхание слушали песню девочки.

Саламура невольно заиграл на свирели. Девочка ещё ближе подошла к пастушку, и звёздочки завели вокруг него весёлый хоровод. В их свете сейчас хорошо был виден мальчик в красной рубашке.

— Кто ты? — спросила его девочка.

— Я Саламура, пастух божьих коровок.

— Но как ты попал сюда, да ещё в такую ночь?

— Ветер угнал моих букашек, вот я и ищу их.