Hа корягу чтоб наткнулся ты в своем корыте! — Hу–ка, придержи язык, Голубой Удод! Важничает тут на ветке — прямо знатный лорд! Рыбьей косточкой пригладь алый галстук свой, После в грязное гнездовье улетай, домой! Видел я, что раз удода раздевали галки: Живо перья ободрали. И конец рыбалке! Kлюв захлопнул вмиг Удод, и глаза прикрыл, Тут проплыл под самой веткой в лодке Бомбадил. Живо в небо взмыл разбойник: фр–р, и нет его, Только в спешке обронил синее перо. Том поймал его, подумал, к шляпе прикрепил: — Старое поизносилось! Цвет же очень мил. Забурлила вдруг вода, круги бегут везде. Том весло взметнул и — шмяк! — чью–то тень в воде. — Фух! Том Бомбадил! Здрасте, добрый вечер. В лодке, чай? Hу, окуну за такую встречу! — Ты кому грозишь, усач? Я ж верхом вскочу, Kрепкой хваткой на спине шкурку–то спущу! — Фи, Том Бомбадил! Мигом уплыву, Маме, папе, сестрам, братьям новость прореву: «Том совсем с ума сошел! Hадо ж по Ветлянке Выгребает, ноги врозь, в старенькой лоханке!» — Я Умертвию тогда запах выдры дам! В кольцах желтых посидишь год–другой, а там Мама сына не узнает даже по усам. Молод Тома задирать ты! Хныкать будешь сам. — Вух! — профыркал недопесок, мордою мотнул, С громким всплеском под кормою ловко поднырнул. Брызги Тома окатили, лодка заплясала… Прятался усач, пока песня затихала. Остров Эльфа миновал Том, глядь — за ним плывет Лебедь гордый, хмуро смотрит, клекот издает. Том смеется: — Старый ковш! Что, пера не видишь? Поистерлось! Дай другое! Тома не обидишь.