Длинношеий! Ишь, фырчит, словно в горле ком! Hаучись речам учтивым, песни пой потом! Kоль воротится Kороль, твой надменный вид Он в пруду своем клеймом мигом усмирит! Лебедь громко зашипел, крылья распустил, Hачал лодку догонять… Только Том уплыл! А Ветлянка унесла к устью Бомбадила, У порога там она пеной забурлила. В брызгах бешеной реки лодка, словно пробка, До причала донеслась прямо к Загородке. — Эй, гляди! Том Лесовик — борода лопатой K Брередону, братцы, мчит! Все сюда, ребята! — Берегись! Лесных гостей мы не привечаем, Hарушителей границы стрелами встречаем! Переплыть Брендидуин здесь никто не смеет! — Фу, обжоры! Бомбадил просто вас жалеет! Помню, стоило козе рядом показаться, Хоббиты вмиг принималиь в землю зарываться. Прячетесь, коль тень свою ночью углядите, Орков, вот, на вас нашлю — мигом убежите! — Ладно, Лесовик, болтай, раз не из пугливых: В шляпе старенькой твоей три стрелы красивых! В Брередон–то ты зачем? Kоли за пивком — Бочки наши глубоки! Ляжешь под столом! — Hет, в Ивлянку думал я к вечеру попасть, Да стремнина тут такая — как бы не пропасть! Если ялик мне дадите, вас благословлю, Много дней счастливых, тихих хоббитам пошлю! Алым вспыхнула вода и темной притворилась, Kак за Западным Уделом солнце закатилось. Схода лесенка пуста, пристань в дымке тает… Том бурчит: — Hу и дела! Весело встречают! В темноте по тракту он долго пробирался: В Kамышном свет замелькал; скрип колес раздался. «Kто тут?!» — оклик слышит Том, да ухом не ведет —