В середине следующего дня он увидел, что к колонне Эль-Серуйя движется по равнине целый поток людей на лошадях и верблюдах. Путники остановились у подножия холма, на котором стояла колонна. Они разбили роскошные шатры, и походило все это на караван какого-нибудь богатого паши или шейха. Лабакан подозревал, что все это множество людей добиралось сюда ради него, и ему хотелось уже сегодня показать им их будущего повелителя. Но он подавил свое нетерпение выступить в роли принца, поскольку следующее утро должно было полностью удовлетворить самые смелые его желания.

Утреннее солнце разбудило счастливца портного, предвещая важнейшее мгновение его жизни, которое превратит его из убогого, безвестного смертного в сподвижника властелина-отца. Что говорить, взнуздывая свою лошадь, чтобы поскакать к колонне, он думал и о неправедности своего поступка. Что говорить, мысли его возвращались к горю княжеского сына, обманутого в своих лучших надеждах. Но жребий был брошен, что случилось, то случилось, и его себялюбие нашептывало ему, что у него достаточно внушительный вид, чтобы предстать перед могущественнейшим царем в качестве его сына. Ободренный этими мыслями, он вскочил на коня, собрался с духом, чтобы пустить его приличным галопом, и меньше чем за четверть часа достиг подножия холма. Он спешился и привязал лошадь к одному из кустов, которые во множестве росли на холме. Затем он вытащил кинжал принца Омара и поднялся на холм. У подножия колонны шестеро мужчин стояли вокруг царственно-величавого старика. Роскошный парчовый кафтан, опоясанный белой кашемировой шалью, белый, украшенный сверкающими драгоценными камнями тюрбан выдавали в нем человека богатого и знатного. Лабакан подошел к нему, низко поклонился и сказал, протягивая кинжал:

- Вот он я, которого вы ищете.

- Хвала пророку, тебя хранившему! - ответил старик со слезами радости. Обними своего старого отца, любимый мой сын Омар!