Мы вышли из переполненного зала на солнцепек. По дороге я внимательно оглядел Берни. Он был одет в темно-синюю тенниску, белые полосатые брюки. На ногах у него были сандалии. Рядом с ним мой темно-коричневый костюм выглядел убого, а туфли вообще нищенски.

Мы подошли к стоящему в тени «ягуару», он сел за руль, а я пристроился рядом, бросив свой чемодан на заднее сиденье.

— Хороший автомобиль.

— Хороший. — Он косо взглянул на меня. — Только не мой, а босса.

Мы выехали на шоссе. Движение было маленькое, так как было еще только десять утра.

— Ну, чем ты занимался после демобилизации? — спросил он, обгоняя грузовик с апельсинами.

— Ничем, просто проводил время, тратил деньги; полученные на службе. Сейчас их уже почти не осталось. Вы как раз вовремя позвонили. На следующей неделе я собирался написать письмо в компанию «Локхид», может у них найдется для меня работа.

— Но тебе не хотелось этого делать?

— Не хотелось, но есть-то надо. Олсон кивнул.

— Как и каждому из нас.

— Ну, по вас не видно, что этот вопрос вас волнует.

— Верно.

Он свернул с шоссе на пыльную дорогу, ведущую к берегу моря. Через сотню ярдов мы подъехали к кафе с верандой, стоящему прямо на пляже.

— Нам надо поговорить здесь, — сказал Олсон и вышел из машины.

По скрипучим ступенькам я последовал за ним на веранду. Она была пуста, и мы присели за столик. Улыбающаяся официантка направилась к нам.

— Что ты будешь пить? — спросил Олсон.

— Кока-колу, — почему-то сказал я, хотя хотел виски.

— Две порции, — сказал он девушке. Она удалилась.

— Стал меньше пить, Джек? — спросил Олсон. — Я помню, ты здорово пил в армии.

— Я привык начинать после шести.

— Правильно, а я вообще бросил сейчас пить. Он достал пачку сигарет, и мы закурили. Официантка принесла кока-колу и удалилась.

— У меня мало времени, Джек, так что я вкратце введу тебя в курс дела, — начал Олсон. — У меня есть для тебя предложение… если, конечно, хочешь.