Несколько слов об этой интонации и о взгляде автора книжки на детскую и на взрослую жизнь.

Александр Папченко — сложившийся писатель. Он пишет для ребят давно. И не вина автора, что читатели могли только изредка знакомиться с его героями на страницах периодических изданий. В его повестях и рассказах — свой, «папченковский» мир, «папченковская» тональность. Свои, узнаваемые сразу ребята — с незабываемыми характерами, со смесью наивности и мудрости, с иногда дурашливым и в то же время философским отношением к действительности. С очень естественной добротой, которой так недостает в нашей жизни.

Есть немало детских писателей (причем очень хороших), которые в своих книгах остаются все-таки взрослыми людьми. А есть и такие, которые как бы превращаются в сверстников своих героев. Александр Папченко относится, на мой взгляд, ко второй категории. С полной естественностью «влазит» он в мятые джинсы, выгоревшую футболку и пыльные кроссовки своих 9-12-летних героев. Он прекрасно знает и чувствует их невзгоды и радости, их язык и привычки. Он зорко видит мир с полутораметрового роста ученика пятого класса.

Но… Да, есть «но». Оставаясь мальчишкой, автор в то же время помнит, что ему и его книжным друзьям предстоит в конце концов вырасти. И что сам он однажды был уже взрослым. И этим накопленным опытом он как бы старается поделиться с девчонками и мальчишками — действующими лицами его историй. Может быть, поэтому иногда прорываются у маленьких героев недетские интонации. Этакий невеселый вздох — предчувствие будущих нелегких лет. А разве на самом деле так не бывает? Разве не вздыхают порой дети, словно в них проснулась память о каком-то прежнем, долгом и трудном бытии?

Но, становясь взрослым, А. Папченко ничуть не возвышается над своими героями, не делается наставником. Он как бы заставляет их вырасти вместе с ним и остается собеседником на равных…

И вот еще что надо сказать: писатель очень доверяет своим читателям.