– Ты с ним чего… контачишь? – недоверчиво спросил Саша у Жарова.

– А чего? Я тут поспрашивал насчет бутылок Все говорят: сдай Хлумову. А мне его на перемене не словить, пока я повернусь – он за дверь.

Алекс, который давно уже просовывал голову между Токаревым и Мерецкой, встрял в разговор:

– Слушай, Токинг, если я твою игру починю, ты мне ее отдашь?

– Я тебе давно уже ее отдал, – раздраженно отмахнулся Токарев. – Сколько можно повторять? Ковыряйся в этом хламе до посинения.

– Мне тоже деньги очень нужны. – Алекс погрустнел. – Импортные детальки ужас сколько стоят… Петька, подарил бы ты мне половину бутылок, а?

Жаров нетерпеливо заерзал, глаза его забегали.

– Токинг, передавай скорее! А то опять не успеем!

Саша скрючился и стал тянуть сумку. Она не поддавалась, только предательски позвякивала. В этот момент живой рассказ учительницы оборвался. Причем, на очень важном месте – законе сохранения заряда.

– Мне надоело! Сколько можно щебетать? – Она хлопнула ладошкой по раскрытому журналу. – С вашего согласия, я проведу маленький опрос. Начнет Чернаго, продолжит Токарев… и остальные подключатся, чтоб не обидно было.

– Я? – поперхнулся Алекс. – Почему я? – Он в панике заныл: – Мы же все время вас слушали, честное слово!

– Вот и хорошо, что слушали, – улыбнулась Елена Аркадьевна. – Конец четверти, парни, последняя возможность тройку натянуть. Вы же готовились?

Алекс вяло встал и побрел – как при замедленной киносъемке.

– Да не к доске – к приборному столу. – Физичка показала пальцем, куда надо идти. – Твоя задача, Александр, произвести накопление зарядов на электростатической машине и популярно объяснить, как это происходит. А Токарев чуть погодя нам разрядит конденсаторы и тоже прокомментирует.