Лотта протягивает ей только что сплетенный венок и робко спрашивает:

— Хочешь?

Луиза опускается на колени и страстным шепотом произносит:

— Только если ты сама мне его наденешь!

Лотта надевает венок на Луизины локоны, и одобрительно кивает:

— Красота!

И вот две почти одинаковые девочки сидят на лугу одни-одинешеньки, молчат и лишь осторожно улыбаются.

Наконец, тяжело вздохнув, Луиза спрашивает:

— Ты еще сердишься на меня?

Лотта отрицательно качает головой.

Луиза, не поднимая глаз, выпаливает:

— Это было так неожиданно! Автобус! И потом ты! Просто жуть!

Лотта соглашается:

— Правда, жуть!

Луиза наклоняется к ней:

— Но вообще-то это страшно весело, верно?

Лотта изумленно глядит в ее сверкающие жаром глаза:

— Весело? — потом тихо спрашивает: — А у тебя есть братья или сестры?

— Нет!

— У меня тоже нет! — признается Лотта.

Обе девочки стоят в умывалке перед большим зеркалом. Лотта, с великим усердием орудуя расческой и щеткой, приглаживает Луизины локоны.

Луиза то и дело взвизгивает:

— Ой! Ай!

— Да не вертись ты! — притворно сердится Лотта. — Когда мама заплетает тебе косы, ты наверно не кричишь!

— Да нет у меня мамы! — ворчит Луиза. — Вот потому-то я, ой, такой шумный ребенок, как говорит мой папа! Ой!

— А он никогда тебя не порет? — живо интересуется Лотта, заплетая косы.

— Да ты что! Он слишком меня любит!

— Это еще ничего не значит! — очень мудро замечает Лотта.

— И к тому же у него голова не тем занята.

— Для этого достаточно, чтобы руки были свободны.

Обе смеются. Наконец косы заплетены, и девочки горящими глазами смотрят в зеркало. Лица их сияют как рождественские елки. В зеркало глядятся две совершенно одинаковые девочки. И из зеркала на них тоже глядят две совершенно одинаковые девочки!