Луиза и Лотта убегают. То, что они сейчас услыхали, страшно взволновало их.
— А у нашего папы, — спрашивает Лотта, — у него нет никакой новой жены?
— Нет, — отвечает Луиза, — я бы знала.
— А может, они не женаты?
Луиза качает кудрявой головой.
— Знакомые женщины, конечно, у него есть. Но ни одной из них он не говорит «ты». А у мамы… у мамы есть какой-нибудь друг?
— Нет! — уверенно отвечает Лотта. — У мамы есть я и ее работа, а больше ей в жизни ничего и не надо, она сама так говорит.
Луиза в растерянности смотрит на сестру.
— Тогда почему же они развелись?
Лотта задумывается.
— А может, они вовсе и не разводились в суде, как собираются родители Штеффи?
— А почему же папа живет в Вене, а мама в Мюнхене? — продолжает Луиза. — И почему они нас поделили?
— И почему, — задумчиво подхватывает Лотта, — они никогда нам не говорили, что мы не одиночки, а двойняшки? Почему папа никогда не говорил тебе, что твоя мама жива?
— И мама тоже скрывала, что папа жив! — Луиза подбоченивается. — Хороши же у нас родители, нечего сказать! Ну, погоди, мы еще скажем им всю правду в глаза! Вот они удивятся!
— Да как же мы можем? — робко замечает Лотта. — Мы ведь только дети.
— Только? — задорно вскидывая голову, переспрашивает Луиза.
Глава четвертая
Омлет с начинкой? Какая гадость! — Таинственные тетрадки — Дорога в школу и поцелуи на ночь — Тайный замысел приводится в исполнение — Праздник в саду как генеральная репетиция — Прощание с пансионом Зеебюль на Бюльзее
Каникулы подходят к концу. В шкафах растаяли стопки чистого белья. Грусть предстоящего расставания с пансионом и радость возвращения домой нарастают равномерно.
Фрау Мутезиус задумала маленький прощальный праздник. Отец одной из девочек, владелец универсального магазина, прислал большущий ящик, полный фонариков, гирлянд и разных разностей. И вот все воспитательницы и дети занялись украшением веранды и сада. Они таскают от дерева к дереву кухонную стремянку, развешивают в листве цветные фонарики, перекидывают с ветки на ветку гирлянды и на большом столе готовят лотерею.