Ребятишки верещащей толпой выбежали из цирка. На парковке зарычал автобус. Когда он с шумом ожил, зашипел и стал плеваться воздухом из выхлопной трубы, Мэтт встал и потянулся.

— Ну что, готова к труду?

Я застонала, немедленно почувствовав ноющую боль в мышцах.

— Конечно, давай, зажигай!

Мэтт стал выметать мусор из-под сидений, а я шла за ним следом и отодвигала кресла к стене. Когда с этим делом было покончено, Мэтт протянул мне метлу.

— Теперь нужно все хорошенько подмести, разложить сувениры по коробкам и унести их обратно на склад. Ты начинай пока, а я отнесу сейфы с деньгами синьору Маурицио.

— Как скажешь.

Вооружившись метлой, я медленно двинулась по опустевшему залу. На ходу я, как пловец, ритмично разворачивала корпус то направо, то налево, сметая мусор в кучу перед собой. А мои мысли в это время снова и снова возвращались к только что увиденному представлению. Вообще-то я больше всего на свете люблю собак, но в этом тигре было что-то завораживающее. Я неотступно думала о нем. «Интересно, каков он вблизи? И почему от него пахнет сандалом?»

Все мои представления о тиграх ограничивались вечерними передачами по каналу «Природа» или статьями в старых номерах «Нэшнл джеографик». До сих пор я никогда не интересовалась тиграми, но, с другой стороны, я ведь и в цирке раньше никогда не работала!

Я уже почти закончила подметать, когда вернулся Мэтт. Он помог мне сгрести в совок циклопическую груду мусора, а потом мы еще целый час собирали коробки и носили их обратно на склад.

Когда с делами было покончено, Мэтт объявил, что у меня есть часок-другой свободного времени перед общим обедом. Мне не терпелось хоть немного побыть одной, поэтому я бегом бросилась в свой шатер. Переодевшись, я долго ворочалась на койке, отыскивая единственное относительно неудобное место, а потом вытащила свой дневник.