И именно в этот момент надо было суметь пересилить себя, найти в себе мужество сделать еще одно усилие, последнее, последний раз крутануть педали, и тогда наступало второе дыхание. А ведь казалось, что ты сделал уже двадцать, тридцать, триста последних усилий, а второе дыхание все не наступало. И когда оно наступит, ты никогда не знал. Может быть, через минуту, может быть, через час, а может быть, в следующую секунду. Сергей легко и быстро проехал десять километров, потом еще десять...

"Только бы успеть вовремя, - думал он, - добраться до города, а там все будет иначе. Я стану другим человеком, перегоревшим, перебесившимся. Я вышвырну из себя всю эту блажь! И буду жить дальше, как будто со мной ничего не произошло, как будто не было этого дурацкого дня. Не перечеркивать же из-за него свою прежнюю жизнь..."

Теперь об этом можно было думать. Теперь он и думал об этом совсем по-другому. Ему было легко и свободно, и не хватало скорости, хотя скорость, с которой он летел вперед, была едва ли не максимальной для велосипеда и очень опасной для самого велосипедиста. И все же этого казалось мало. И Сергей постоянно оглядывался назад и, когда спереди и сзади не было машин, выскакивал на середину дороги и мчался вперед, закладывая головокружительные виражи по всей ширине асфальтовой полосы, словно танцуя.

"Господи, ведь я же все это выдумал! - с каким-то неистовым, нервным восторгом думал Сергей. - Ведь ничего же не было! Я просто устал, и мне нужна была разрядка, второе дыхание... А теперь снова можно жить, не терзаясь и не копаясь в себе понапрасну. Теперь главное - спеть вовремя. Добраться до города до отхода поезда, сдать велосипед в багаж, вскочить в вагон и домой, назад к старой, привычной жизни. Господи, это же так здорово, когда у тебя есть что- то старое и привычное, к чему можно вернуться!.. У меня еще осталось два дня. Ничего еще не потеряно".