— Ура, ура! Ребята между собой передрались!

Под водительством Симы Гвоздиковой девчонки устроились поодаль на сухом пригорке и быстро создали уют.

Рубинчик и Боб, бегавшие вместе с Володей Маленьким к речке мыть разбитые носы, позднее всех начали разбивать палатку. И чуть не весь отряд собрался посмотреть на них, на их сноровку — ведь это звено было рекордсменом на всех показательных сборах.

Рубинчик и Боб совершенно разнились и характерами и внешностью, поэтому, наверно, и дружили: ведь недаром говорят — крайности сходятся. Насколько Рубинчик был тощ и длинен, настолько Боб приземист и толст. Насколько Боб был белотел и белобрыс, настолько Рубинчик черен и смугл. Голову одного украшала шапка курчавых волос, в то время как другой был стрижен под машинку.

Непоседа Рубинчик был горяч, задирист. Толстяк Боб невозмутимо спокоен во всех случаях жизни и даже несколько ленив. В случае драки Рубинчик был верток, как бес, а Боб бил редко, но крепко.

За разбивку палатки Рубинчик принялся с невероятной суетливостью. Он носился вокруг, размахивая топориком, кричал, словно лез на абордаж вражеского корабля, полотнища палатки путались у него под ногами, как паруса подрубленной мачты.

Боб молчаливо, посапывая, вбивал где нужно колышки.

Остальные ребята их звена держали концы брезента.

— Тяни, Боб, тяни, чтоб звенела! Чтоб дождь горохом отскакивал! кричал Рубинчик.

Боб тянул, краснея от натуги.

— Еще, а ну еще! Понатужься, Боб!

Боб, которого дома звали Бориской, понатужился изо всех сил. Что-то звонко треснуло, и все увидели, как он шлепнулся на землю, а вылетевший из земли кол хлопнул его по лбу.

— Ну вот, перетянул, дубина! — бросился к нему с кулаками Рубинчик.

— Все мои шишки из-за тебя! — взревел Боб и пошел на приятеля в контратаку.