Алиса поняла: щенок обиделся на маму за то, что ей не понравился его красивый лай. Она сунула голову под кровать:

- Шарик, когда ты всё отгрызёшь, полай, пожалуйста. Мне очень нравится, когда ты лаешь.

В это же время в одном деревянном домике на берегу реки три маленькие девочки и одна кошка сидели у телевизора и смотрели передачу "Строительство коксохимического завода".

Две девочки и кошка смотрели не шевелясь, и только самая маленькая клевала носом и время от времени падала со скамейки. Тогда сестры поднимали её за шиворот и усаживали на место.

Когда на экране появились гружёные самосвалы, старшая девочка Валя поднялась. За ней встала Галя, потом маленькая Люся. И они гуськом зашагали к двери. У телевизора осталась только кошка. Она всё ещё надеялась увидеть мышь или птичку.

А девочки вышли из домика, спустились к мосткам на реке, где их мать полоскала бельё, и молча открыли рты.

Мать вытерла руки передником и сунула в рот каждой девочке по печенью. Девочки повернулись, в том же порядке отправились обратно и уселись на свои места рядом с кошкой.

На экране уже не было коксохимического завода. Там пожилой гость из Финляндии говорил на финском языке.

А теперь заглянем в одну очень уютную квартирку на той же Садовой улице, где живёт Алексей Иванович. Здесь вот уже сорок пять лет живут Сергей Васильевич и Таисия Петровна.

В это утро Сергей Васильевич, наморщив лоб, сокрушённо смотрел на шахматную доску. В руке он держал белого коня и никак не мог решить, куда его поставить. У него было трудное положение. Вчера в Саду отдыха он начал партию с очень серьёзным противником: бывшим вагоновожатым трампарка номер один. Когда вагоновожатый "съел" у Сергея Васильевича вторую пешку, пошёл дождик - и партию перенесли на сегодня.

- Тася, - жалобно позвал Сергей Васильевич. Но Тася, то есть Таисия Петровна, не отозвалась. Она поливала цветы на балконе.

- Ну куда ты полезла? - укоряла она вьющуюся настурцию.