— Простите, — пропыхтела она. — Не могла раньше отозваться.

— Вот это да! — ахнула Зарянка, во все глаза глядя на огромного кролика.

— Ты что, не слышала моего предупреждения? — возмутился Остролапник. — Я чуть глотку не сорвал от крика!

— Я все слышала! — огрызнулась Синегривка, не желая признавать, что не придала значения его предостережению. — Но что я могла сделать? У меня пасть была занята кроликом.

Безух подбежал к ближайшему дереву и, разбросав листву, вытащил из-под корней воробья. Змеезуб снова взобрался на Змеиную горку и вернулся с землеройкой, заботливо спрятанной между валунами.

— Где моя мышь? — грозно спросила Синегривка у Остролапника. Сердце у нее постепенно перестало колотиться, как бешеное, да и лапы больше не дрожали.

«Самое время напомнить котам, кто сегодня главный!»

— Не волнуйся, цела твоя мышь, — проворчал Остролапник, сердито сверкнув глазами. Он раскопал когтями мягкую землю и молча бросил мышь под лапы Синегривке.

— Отлично, — похвалила его она. — Мне кажется, добычи уже достаточно.

— Возвращаемся в лагерь? — спросила Зарянка.

Синегривка кивнула. Подобрав своего кролика, она первой направилась в сторону оврага.

Когда она проходила мимо Остролапника, тот недовольно процедил:

— Зачем было ставить меня в дозор, если никто не слушает моих предупреждений?

— Неправда, как только ты закричал, я сразу же забрался на дерево, — возразил Безух.

— Перестань ворчать, — одернул оруженосца Змеезуб. — Мы все целы и невредимы, это самое главное.

— И добычу сберегли, — добавила Зарянка.

Когда они добрались до оврага, у Синегривки страшно разболелась шея. Она изо всех сил старалась не тащить кролика по земле, но чем ближе они подходили к оврагу, тем тяжелее становилось Синегривке нести его. Скорее бы бросить этого кролика в кучу с добычей! Когда коты подошли к краю склона, Остролапник, сорвавшись с места, бросился вниз. Синегривка побежала за ним, с трудом удерживая в пасти раскачивающегося кролика.