— Да, но твоему отцу они почему-то не предлагают работу, Луи. Ведь он часто сидит без работы, так?

— Так-то оно так, но это потому, что папаша не прочь поддать. Да и старый он. Ему не меньше сорока. А разве Отдел может устоять против такого молодого и сильного малого, как я?

Луи издал свой знаменитый тарзаний клич, от которого кровь стыла в жилах, и забарабанил кулаками в грудь. На него стали оборачиваться. Прохожие улыбались. Обычно именно так и бывало. Глядя на веселого и задорного Луи, удержаться от улыбки было трудно.

— Что собираешься делать, Тони? — спросил Майк.

— Зайду в столовку и куплю китайский пирожок.

— Да нет, когда кончишь учиться. Летом.

— Мать хочет, чтобы я служил в конторе, — мрачно сказал Тони.

— Ну, а я буду футболистом, — сказал Майк. — Играть буду в высшей лиге.

Он пяткой отдал великолепный пас воображаемому партнеру.

— Брось болтать! — сказал Луи. — Ты даже за школу не играешь.

— Мог бы, если бы решил остаться.

— Но ты ведь не останешься, а, Майк? — спросил Тони. От холода нос у него покраснел.

— Еще чего! — сказал Майк. — Я хочу прилично зарабатывать.

— И я, — сказал Луи.

— И я, — повторил за ним Тони.

В этом они все сходились. Майк, Луи и Тони хотели уйти из школы, как только получали по закону эту возможность. Они ненавидели школу.

Друзья подошли к витрине магазина. Она просто ломилась от товаров. Расклешенные вельветовые брюки. Кожаные куртки с бахромой. Туфли на наборных деревянных каблуках. Разукрашенные цветочками сорочки. Приталенные пиджаки. Широченные галстуки.

— Вот бы пару таких расклешенных вельветок, — сказал Луи.

Он ходил в старых джинсах и потрепанной военно-полевой куртке. У него никогда не было денег, потому что отец часто оставался без работы.

— Я куплю одну из этих маек на будущей неделе, — сказал Майк.